Форумные ролевые игры
Вход | Регистрация
Игроков: 294 [+0]
Персонажей: 244 [+0]
Игр: 65 [+0]

Облако тегов

Стратегия Фентези Постапокалипсис Мистика Скоростной Мастер-новичок Авторская D100 Наши дни Комедия Без насилия Выживание Risus Литературная Донабор WarHammer Black Bird Pie Для своих Детектив Короткопост Киберпанк Тактика Триллер Космоопера Зомби Без мата FUDGE Неторопливый PvP Сюжетная Для новичков WoD Фантастика Fallout Стимпанк Альтернативная история Трэш Словеска GURPS D&D 5e Боевик Эра Водолея Grammar Nazi Savage Worlds Microscope Песочница D&D Ужас Исторические Психоделика

Самые читаемые игры

Помочь проекту

dm.am – некоммерческий проект.
Помогите нам хотя бы не испортить его!

Гюнтер | Ходы игроков

31
Что ж, раз уж история поcпешила вслед за Гюнтером, то и о лавке, в которую он заскочил, поведать удастся только сейчас. Была она о трех ярусах, зажатая, как и все прочие дома в Трактбурге, меж соседних. Первый ярус - каменный, темно-серый; оба верхних - фахверковые: снежно-белые стены, расчерченные красноватыми брусьями из рябины. Цвергова работа, опытный глаз скитальца легко ее отличал: все ладно подогнано, симметричное, все ровное, без щелей и стоит себе, как новенькое, лет двести. Даже половицы не скрипят!
На первом ярусе, как и полагалось в гномьей лавке, Гуннфрёд продавал свои товары - вагант успел лишь заметить длинные полки стеклянных сосудов, чем-то наполненных. Может, он разглядел бы и парочку подозрительных латунных приспособлений да отрубленные пальцы в одной из банок, но Гюнтера здесь уже не было.
Менестрель, без лишних слов вырвав мешок у гоблина, потащил его вверх по узенькой дубовой лестнице. Не таким уж он был и тяжелым! Окрыленный чувствами люд с легкостью донес его в одной руке, поневоле вдыхая кисловатый аромат чего-то болотного, что похрустывало внутри…

На втором ярусе, гном организовал, наверное, испытательную лабораторию: алхимические аппараты, магические приспособы, внушительный бюхершранк*, бронзовый тинтид* и великолепный исследовательский стол на прочных ножках с латунными многоколенными опорами для масляных ламп и кем-то беззвучно спящим под грязным холщовым покрывалом.
Вагант аж растерялся, где бы тут оставить мешок… Ни единого свободного угла, все использовалось по своему назначению.
- Оставь его, пожалуйста, в кладовке. Вот та дверь слева, - послышался мирный беличий писк с бюхершранка. Чик-Фриттики загадочным образом оказалась здесь раньше иянсара.
В чулане же сгустился мрак, ничего не разглядеть. Но там было столько всего! Мешок чудом влез.
- Конечно, спасибо тебе большое, - поблагодарила белка из-под потолка. По голосу чувствовалось, насколько она была напряжена и наверное даже напугана. Она смотрела на Гюнтера, закрывавшего дверь в кладовку, пристально и с недоверием.
- Но… ну... я могу тебе чем-нибудь помочь?
[Loreena Mckennit - Marrakesh Night Market]

Бюхершранк - книжный шкаф (древнелюд.)
Тинтид - механические часы (гн.)
Последний раз редактировался 13.06.2018 06:13
32
— Я Гюнтер, — задрал голову вверх вагант, смущённый не менее хвостатой красавицы. А то и поболее. Иначе, с чего бы на вопрос ему вздумалось представляться. — А ты — Чик-Фриттики.

Если первое утверждение хотя бы несло какую-то информацию, то продолжение вовсе оказалось лишено смысла. Торговка и сама знала, поди, своё имя. К тому же называть незнакомую даму на «ты» — верх неприличия. Но иянсар, что называется, язык проглотил, а другого мешка рядом не оказалось, вот и нёс что попало.

— Мы виделись вчера в трактире помнишь? Знаешь, пойдём-ка наружу. Там лютня моя, без присмотра.

Помимо беспокойства за лютню, в этом помещении, больше всего напоминавшем аптеку, стало Гюнтеру не по себе. От запахов что ли. Да и вообще — мрачно.

— А я думал, у тебя своя лавка, а ты просто сырьё привозишь да? — болтал Гюнтер, уже совсем не следя, что именно говорит. — Я тебя искал, даже в беличий дом ходил. Знаешь что? Знаешь зачем? — ещё один глупый вопрос, он и сам этого толком не знает. Представилось вдруг, как нежно гладит Чик-Фриттики по пушистому хвостику и чуть не полетел носом в пол, запнувшись о какую-то, какое-то... Нет, это не очередной тюк. Спит кто-то. Или вообще помер? Дурные мысли лезли в голову, видимо навеянные всей этой историей с пропажами. Скорее бы на воздух!

— А я тебя искал, — повторил Гюнтер. — Слушай, ты же в беличий лес едешь, да? Возьми меня с собой, всё веселее, да и подсобить смогу.
Последний раз редактировался 13.06.2018 14:27
33
Белка спускалась вслед за Гюнтером, ловко прыгая по всяким выступам и балкам под самым потолком. Казалось, она следила за ним…
На первом ярусе Чик-Фриттики спустилась на пол и рыжим дымком пронеслась мимо на улицу. Люд успел только моргнуть - а она уже на телеге, скачет по мешкам и пересчитывает их.
Он не успевал за ее перемещением, белка металась бурым пятнышком, лишь на миг застывая в изящных и… хищных позах, чтобы, наверное, вагант мог полюбоваться ее грацией.
Мгновение - и она уже на другом мешке, пушит хвост, слегка ведет угольными кисточками на ушках, щурится на свой товар серьезно. Но на последних словах Чик-Фриттики резко обернулась и пристально посмотрела иянсару прямо в глаза.
И, знаете, не так как обычно пристально туда смотрят! А… а как… как только разумные белки могут. Словно совесть вагантову она в лапках держала, вот как.
Если, конечно, эта совесть существовала.
- А я не еду в Тирч, - ответил пушной зверек.
И хотя Чик-Фриттики и вовсе не шелохнулась после этих слов, Гюнтеру показалось, что она его со всех сторон общупала, обнюхала, во все карманы залезла и даже внутри его подружки побывала.
И много чего поняла.
Но никак это не показала, просто помолчала, не шевелясь. Но затем все-таки расслабилась и слегка улыбнулась, будто бы признала его за "своего":
- У нас с Гуннфрёдом гешефт. Общее предприятие по изготовлению целебных средств и прочей ерунды. Мне этих трав на пару месяцев хватит. Да и не могу я сейчас никуда ехать. Ты слышал? Пропала уже дюжина миллинки. Не, я никак не могу уезжать из города - нужно помочь своим и…
Она отвернулась, глядя на подошедшего гоблина. Молча проследила за тем, как он берет очередной мешок, кряхтит, забрасывает на плечо, кряхтит еще сильнее, охает, вздыхает, матюгается, оглядывает телегу и, наконец, уходит.
Ме-е-едленно так уходит.
Но Чик-Фриттики все равно терпеливо дождалась, пока грюнхаут не пропадет во тьме лавки и уже не сможет слышать их разговор.
- Признаться честно, я не думала, что ты меня пойдешь искать после того разговора… Да и что ты вообще выживешь! - она звонко хохотнула и подскочила ближе с улыбочкой на морде. - Ты помнишь про метание ножей? - белка даже как будто бы лапкой бросила в него невидимый клинок. - Знатное развлечение было. Да и тебя подруга увела. Вы же… а… ой… Ну, поняла. В общем, я никуда не еду, я здесь до самого Гвитта точно. В Гвитте буду закупать весенние сборы или, может, мне их друг один завезет. Но это уже в Гвитте! А ты какими судьбами в Трактбурге? Ты же не местный, верно?
[Fable: The Lost Chapters - Oakvale]
34
О, если Чик-Фриттики, скача по телеге, ставила целью окончательно очаровать бедного ваганта, то задуманное удалось ей сполна. Гюнтер наблюдал за пушистой прелестницей, буквально открыв рот. Как же она была хороша! Как грациозна, как одновременно мила и опасна! Словно рыжее пламя металось по телеге, опаляя сердце Гюнтера своими язычками. Никогда и ничего подобного парень не чувствовал до сей поры. Это не было чистым влечением плоти, хотя плоть уже и давала о себе знать, не оставшись полностью безучастной, но, к счастью, и не подведя настолько, чтобы оконфузить хозяина, но это не было и сухим, платоническим чувством. Нет, Гюнтер не смог бы выразить того, что творилось в его душе. Это было похоже на... на... Так рождались песни. Так однажды позвала его Иянса. Это было... прекрасно.

Он почти не понимал ничего из того, о чём щебетала Чик-Фриттики, захваченный этим ощущением. Подруга? Какая ещё подруга? У него не было никакой подруги, никогда никого не было до этой встречи. Потому что всё, что было до этой встречи, просто не считалось. С трудом он припомнил — речь шла об эльфийке. И энергично замахал руками, совершенно забыв, что ещё вчера готов был ноги мыть (и мыл) демуазель.

— Нет-нет, это... это просто приятельница, знакомая. Мы с ней случайно встретились, мы не... Это не то, что ты думаешь, — затараторил вагант не хуже своей белки-собеседницы.

— Как прекрасно. Я здесь тоже до самого Гвитта, — уверенно заявил он, хотя ещё вчера не собирался оставаться в Трактбурге и лишний день. — Не местный, верно ты заметила, не местный. Из Хофтгора. Хожу туда-сюда, пою, — Гюнтер кивнул на лютню. — Метание ножей... — он плохо помнил, чем кончилось дело. — Эээ... я не уверен, но, кажется, я выжил.

И Гюнтер улыбнулся во все свои тридцать три зуба. И тут же помрачнел. До него дошло, в чём была причина задержки Чик-Фриттики. И в который раз за утро Гюнтер похолодел, вспомнив, что его любимой (да, любимой!) угрожает опасность.

— А знаешь, мне сегодня сначала в купеческой Гильдии, а потом в вашем Беличьем доме рассказали эту историю. Скверное дело. Пропала... — он почесал голову, припоминая, — Крич-Литилинки. Послушай... Тебе сейчас опасно оставаться одной, а мне всё равно делать особо нечего. Я мог бы охранять тебя, заодно и с разгрузкой помог бы. Многого не надо...

— «Лишь бы видеть тебя», — подумал Гюнтер, но не сказал. — Будет угол переночевать и хорошо. Мы могли бы разобраться с этим делом вдвоем. Ты не смотри, что я не воин, барды, знаешь, тоже кулаками чесать умеют.

Последнее, было, конечно, большим преувеличением. Дрался Гюнтер так себе. На любительском уровне. Против серьезного противника вряд ли бы выстоял.
Последний раз редактировался 22.06.2018 16:18
35
- Вот откуда ты про меня все узнал… - догадалась Чик-Фриттики и застыла, о чем-то задумавшись.
Она даже не моргала. Только вперила взор в холку осла, впряженного в телегу. А осел жевал какое-то сено, набросанное перед ним прямо на каменную мостовую.
Только гоблин делом был занят, и то - нехотя.
- Я сейчас, - бросила белка и метнулась ни с того ни с сего к лавке. Вскарабкалась аж на третий ярус по фасаду и исчезла под крышей.
Мимо проходили одинокие бюргеры всякого рода в поисках знахарских лавок или самих лекарей. Осел жевал сено, а гоблин как раз, не спеша, забрал очередной груз.
Под чердаком появилась Чик-Фриттики. В зубах у нее был небольшой холщовый мешочек, с ним она ловко спустилась с невероятной высоты, проскочила по мостовой, запрыгнула на козлы телеги, выпустила его изо рта и громко запищала:
- Нет-нет-нет! Воняра, стой!
Гоблин обернулся и брякнул раздраженно:
- Ну чё еще? Я ща так до потьмах не успею!
- А ты свободен, - весело сказала Чик-Фриттики. Она уже достала из мешочка с полдюжины медных рихтов. - Вот твои семь монет из пятнадцати. Забирай и прощай, Воняра.
Гоблин уставился непонимающе на деньги. Он их явно хотел взять, но его останавливала какая-то закавыка.
- Эт як так? Ты сказала пятнать.
- Да, пятнадцать. За всю работу. Но ты выполнил только треть. Смотри, сколько еще мешков! - белка разговаривала с грюнхаутом, как с ребенком. Медленно, с расстановкой и лаской. - А еще ослика распрячь и в лавке убраться. Так что ты, Воняра, наработал лишь на пять монет. А я тебе предлагаю аж семь. Семь! Потому что я тебя отпускаю раньше времени, посему две монетки добавляются поверх. Понял теперь?
- Чё? А када пятнать? Завтра?
- Никогда, Воняра, прости. Мне теперь люд помогать будет. А ты ищи другого нанимателя, - Чик-Фриттики была нежна, но строга, будто любящая мать.
- Дру… на… - гоблин от растерянности хлопал губами, будто рыба. Но потом до него наконец дошло! - Ты мня чёль на шванц послала?! Елдить! Да иди ты сама, сука гребаная!
Сплюнув, он бросил мешок в сторону, сгреб монеты и пошел прочь.
- Цельный день мня дурила, фотца охвостая, шоб я хоть раз еще к крысе пшёл пахать! - бросил он напоследок всей улице Знахарей.
- Сам ты крыса… - тоненько прошептала Чик-Фриттики, внимательно глядя ему вслед. Покачала недовольно кисточками и сказала чуть громче, когда Воняра уж точно перестал ее слышать: - Долбанные орки. Ненавижу с этой… с ними дело иметь. Бери монеты, друг, они твои.
Она подняла на Гюнтера взгляд и мило улыбнулась.
- Будет здорово до ужина успеть, чтоб не в темноте. А на ужин придет Гунн, я с ним поговорю про ночлег. Правда, место есть только на первом ярусе, на полу, но не переживай, пожалуйста - если он тебя впустит, то тебе будет сытно и тепло. Если только впустит…
Задумчивая Чик-Фриттики вновь посмотрела на осла.
- Гунн не любит лодырей. В твоих же интересах выглядеть чертовски устав…
- Слышь чё, - перебил ее вернувшийся вдруг Воняра. - Я тут покумекал. Ты мня надурила! Семь мало. Десять давай.
- Нет, - твердо, но немного испуганно ответила белка. - Только семь.
- Десять, не то телегу обоссу!
И тут Чик-Фриттики совсем растерялась, застыв, как обычно, и не вымолвив ни слова в ответ…
[OST Fable: The Lost Chapters - Bowerstone Market]
Последний раз редактировался 23.06.2018 18:56
36
Гюнтер в отличие от миллинке к оркам относился вполне нормально. Как-то ваганта к ним занесла дорога пополам с неуёмным любопытством. И ничего, выжил. Даже, приобщил их к культуре, если можно так назвать песенки, у которых приличными были только союзы между словами. Так что проводил он ушедшего работника довольно-таки приязненым взглядом.

— Успеем, не переживай, — успокоил иянсар Чик-Фриттики, берясь за мешок. Но не успел подняться наверх, как Воняра вернулся. Коммерсант, надо же. Пришлось разгибать спину.

— Держи, деятель, — Гюнтер протянул гоблину три недостающие монеты. — И вали, давай. Или выражайся при даме прилично. А хочешь ещё получить за просто так, приходи. Даже мешки таскать не надо и вообще ничего делать. Уши у тебя здоровые? Вижу, что здоровые. Вона какие лопухи вымахали. Так вот, потолкайся среди своих, разузнай, что и кто говорит о пропажах белок. Узнаешь что интересное, заплачу ещё три монеты. А теперь ступай.

И новоявленный грузчик принялся снова за мешки, до ужина обещал управиться, а обещания свои Гюнтер любил сдерживать.
37
Глава Пятая

212 г. Эльфийской Эпохи, первый день чёртицы Векзла, закат.
Трактбургское Княжество, Трактбург, улица Томных Сердец.



Чик-Фриттики вдруг стало совсем неловко. Она потеряла былую уверенность, внимательно заглянула в глаза иянсара и робко промолвила:
- Надеюсь, ты не будешь против нашей близости?..
И Гюнтер понял, что не смог бы ей отказать. Даже если б захотел.
Пушистый хвост коснулся его щеки, шерсть одуряюще пахла смородиной и хвоей…


Что ж! Наверное, все-таки лучше обо всем по порядку.
После внушительного монолога от ваганта гоблин Воняра быстро ретировался, не сумев скрыть свою корыстную самодовольную улыбку. Фритти (она предложила себя называть именно так, для краткости) искренне поблагодарила Гюнтера, что помог разобраться, и заявила, что обязательно пожалуется в Каупгилд на этого негодяя, поскольку именно там его и наняла.
По ее словам, не работать там больше Воняре. Если, конечно, он не добудет вдруг полезных сведений… но эллифейна утверждала, что толку с зеленокожего быть не должно.
Весь оставшийся день люд разгружал телегу. И если сборные травы не составляли для мужчины большого труда, то от пары мешков с жжёной магнезией (то есть с настоящей горной рудой) Гюнтер мгновенно взмок. Особенно тяжелым оказался подъем одного из них на второй ярус, за который белка была ну очень благодарна.
Да и многие другие грузы оказались непростыми - пяток поленьев медвежьего дерева, крупная амфора с фиалковым мёдом, толстая вязанка китового уса и целый ящик заячьих костей, собранных обязательно зимой от замерзших животных.
А о содержимом большинства тюков Фритти ловко умолчала.

Во время разгрузки она то и дело убегала по каким-то делам, но при этом успевала и поболтать с вагантом. Что свойственно эллифеям - хоть она и была говорлива, однако почему-то в основном о себе рассказывал иянсар, а белка лишь тактично интересовалась… всем.
Гюнтер так и не смог отыскать тему, к которой пушистое создание не проявило б любопытства. И города, в которых он побывал, и эльфийские хитросплетения интриг, в которые он поневоле был впутан, и особенности устройства гномьих шахт да штреков, где ему однажды не повезло работать, и даже во многом несимпатичная орочья культура - даже от нее Фритти не повела носом. Хоть и не скрывала своей неприязни.
Нет, неодобрения. Она уточнила, дело было в неодобрении.
Неприязни не было в ее словах… лишь в интонациях.

Что сумел менестрель разузнать о ней?
Фритти училась магии в самом Розихфельде, где окончила кафедры алхимии и вивономии. Также она всегда тяготела к оратории, но на нее не хватило рихтов - белке пришлось покинуть древний схолум и отправиться на поиски заработка.
К счастью, она уже была знакома на тот момент с Гуннфрёдом, приезжавшим в Розихфельд с интереснейшими лекциями по практической вивономии и методам инвестигации постмортальных кондиций у реттов. Он предложил ей место в лавке в качестве подмастерья, но Фритти затем быстро присоединилась и к его исследовательской работе, и к… прочему.
"Чему прочему?" - спросил тогда Гюнтер.
"Тому", - хихикнула белка и бесцеременно сменила тему на сложности предстоящего ужина с Гунном.
Во-первых, тот был луриком, а это непростой в общении народ. Во-вторых, ночлег ваганта не был запланирован заранее (а заранее - это не позднее, чем за седмицу), а это цвергу точно не могло понравиться. В-третьих, он весь день провел в дороге, пока ездил на осмотр какого-то богатого купца за городом, а после такого гном обычно был устал и сердит.
Но Фритти все равно предрекала Гюнтеру легкий успех!
Достаточно было лишь следовать простым правилам: не ронять еду на пол; класть все ровно на те места, откуда оно было взято; не спорить и не нервничать; ничего не пачкать и не портить (даже свои собственные вещи); общаться с уважением, по-дружески, но не фамильярно, без официоза и излишнего пафоса, однако и скромничать не стоило лишний раз, а следовало говорить четко и прямо, искренне, благоразумно и последовательно.
Особенно сильно она подчеркнула искренность. Белка всерьез предупредила, что если Гуннфрёд хоть на чем-нибудь поймает непрошенного постояльца, то тому несдобровать. Ой как несдобровать.

Разгрузив телегу, они вместе отправились в Старую Конюшенную, где Фритти зафрахтовала повозку с ослом. Сие предприятие находилось в Нижнем Ярусе, на самой окраине Трактбурга, у внешней стены и представляло собой внушительных размеров деревянный сарай, где держали лошадей и прочий тягловый скот…
Совершенно неинтересное место.
Гораздо больше интриговало название улицы, на которой оно стояло - "Улица Томных Сердец". Фритти рассказала, что пару веков назад, повинуясь специальному указу трактбургского князя, здесь и только здесь готовили знаменитые томленые бараньи сердца. А иначе б весь город задыхался от убойного запаха.
Но с уходом людей ушел и сердечный промысел, и сама традиция. Осталось лишь название улицы, а легендарное лакомство, увы, никто больше не попробует.
Также ей казалось, что и запах немного сохранился…
- Я расплатилась, все в порядке. Ну что? Идем домой? Уже закат, Гунн, должно быть, ужин готовит.
Белка одним изящным прыжком заскочила на какую-то прохудившуюся бочку. Наступило непривычное с эллифейной молчание, она нервозно переминалась с лапки на лапку.
- Слушай, тут такое дело… Нам столько топать обратно. А, ну, у меня очень короткий шаг. Кхм. Можно я, пожалуйста, устроюсь на твоем плече?..
Чик-Фриттики вдруг стало совсем неловко. Она потеряла былую уверенность, внимательно заглянула в глаза иянсара и робко промолвила:
- Надеюсь, ты не будешь против нашей близости?..
И Гюнтер понял, что не смог бы ей отказать. Даже если б захотел.
Пушистый хвост коснулся его щеки, шерсть одуряюще пахла смородиной и хвоей…
[Schandmaul - Willst Du]
Последний раз редактировался 04.07.2018 08:08
38
Гюнтеру хотелось, чтобы эта дорога никогда не закончилась. Идти бы им с Фритти целую вечность по улице Томных Сердец — ничего не надо больше. Запах лесной хвои и смородины кружил голову, как недобродивший, зелёный бир, пушистый хвостик Фритти то и дело легонько касался щеки ваганта, и Гюнтер в такие мгновения почти терял равновесие, будто пьяный. Нет, он не был против. Он вообще ни о чём не думал и ничего не желал, кроме одного — пусть эта дорога никогда не заканчивается! Никогда. Но она закончилась...

Улица Томных Сердец своё романтическое название получила по причинам донельзя прозаическим. Так всегда у людов, а трактбургцы, похоже, были типичными представителями своего племени со всеми достоинствами и недостатками. Кто-то, возможно, презрительно повёл бы носом, учуяв запах бараньих потрохов, въевшихся с тех стародавних времён. Дух мещанства. Кто-то, только не Гюнтер. Чего стоила бы свобода, чего стоила бы пыль дорог под ногами, вольный ветер, бурелом и звёзды над костром, если бы не стены домов, не смешной и ненужный этот уют? Не твои стены, чужой уют. Но всё же. Дорога... дорога ведёт куда-то и откуда-то. Чего стоит дорога, если нечего покидать? Ваганту уже было тесно в Трактбурге, и ноги пока ещё тихо, но настойчиво ныли по дорожной пыли, а сердце рвалось туда — на волю. Пройдёт время, и этот зов станет нестерпимым. Станет столь настойчивым, что ты перекинешь через плечо лютню и отправишься, куда глаза глядят. Чтобы снова придти куда-нибудь... И снова уйти... Но уходят всегда откуда-то. От кого-то. Уходят, оставляя каждый раз что-то неуловимое, песчинку, хлебную крошку. Уходят, чтобы вернуться. Нет, Гюнтер знал цену этим смешным названиям и навязчивым запахам, и именно поэтому вдыхал едва заметный аромат баранины почти с таким же удовольствием, как запах хвои и смородины. Когда-нибудь дорога позовёт, но пока им было хорошо тут вдвоём. Пока всей дороги то было — городская улочка. Лишь бы она подольше не кончалась. Но она закончилась...

У Гюнтера почти вылетел из головы и Гуннфрёд, и предстоящий ужин. Он вообще подзабыл, куда и зачем они идут. А так ли это важно? Очнулся вагант, только когда они уже вошли, а ноздри уловили аромат готового ужина. Дразнящий аромат, надо сказать. Любовь-любовью, но работа грузчика не из лёгких. Парень здорово проголодался. Не настолько, конечно, чтобы ронять еду на пол.

— Доброго вечера, уважаемый, — поздоровался он с хозяином и скосил голову, оглядываясь на Фритти. Ей было виднее, как начать разговор.
Последний раз редактировался 08.07.2018 19:03
39
- Ам… эм… - замялась белка.
Гном вопросительно поднял кустистую седую бровь. Надо сказать, выглядел он как настоящий древний мэтр с кафедры вивономии: небольшие линзы в оправе, севшие на самый кончик огромного носа; закопченная десятилетиями просторная плешь; хирая прическа на затылке; закрученные по нынешней моде шикарные серые усища; борода, толстая, как канат, сплетенная в косу, аккуратно завернутая в бежевую льняную ткань и убранная за плечо; наконец простой кожаный фартук мясника.
- Ты прочёл мою записку?.. - робко спросила Фритти.
- Да, - кивнул цверг, подходя к иянсару и потому задирая голову еще выше. - Гуннфрёд.
Он протянул крепкую рабочую руку кузнеца, но никак не мага-книголюба. Серьезно, твердо, трезво посмотрел иянсару в глаза.
- А ты - Гюнтер?
Рукопожатие было сильным, но… безболезненным. Даже каким-то теплым и приятным.
- Эх! Почти тёзки! - расхохотался вдруг гном и сбросил тем самым любое напряжение. - Проходи, проходи скорее! Не выпускай тепло, я очаг растопил.
Гунн закрыл за вагантом дверь на засов, а Фритти продолжала сидеть на его плече.
- Чай, не Грюн-месяц. А Векзл. Ночи-то холодные. Пошли на кухню!
Гном махнул ручищей, мол, "за мной!", и повел гостя в заднюю комнату первого яруса.
- Вы очень вовремя, как раз бараньи бьюги* запеклись. И картофель жареный в сале. Гюнтер, ты как относишься к дворфовой кухне? Она тяжеловата для людского желудка, конечно, зато весьма и весьма сытна.
По правде говоря, у ваганта от стоявшего на кухне великолепного амбрэ свело болью десна, рот заполнился слюной, а нутро от голода скрутило так, что он чудом остался стоять.
- Он иянсар, он все съест, - хихикнула Фритти, уже успевшая это выведать по дороге обратно, и спрыгнула на небольшой обеденный стол. - Садись на лавку, не стой.
- Да-да, - согласно закивал Гуннфрёд, хлопотавший у очага над внушительным горшком, парившим жаром и обалденным запахом. - У нас тут не столовая палата, а угол в подсобке, ты уж извини. Так что весь приличествующий ужину эльфов официоз можно смело опустить!
Белка вдруг запищала сердито:
- Гунн, ты серьезно?! Еще скажи, что серебряный нож справа да серебряную вилку слева не положишь!
Гном, оборачиваясь с обернутым в полотенце горшком в руках, тоже нахмурился и с грохотом поставил его на центр стола (глиняные тарелки с ржаными лепешками, солеными огурцами, морквой и капустой аж подскочили).
В свете двух масляных ламп он смотрелся даже угрожающе, несмотря на рост.
- И "бон аппети" не скажу! Не дождётесь! За этим - к ушастым прихвостням с их ракушками да лягушками! У меня тут вам не демазельский будуар!
Гуннфрёд лихо стукнул кулаком по столу, снова с грохотом и звоном.
- У меня тут жратва! И нормальные ножи!
Белка залилась звонким смехом, завалившись на бок.
- Не, а ты видал эльфов столовый инструмент? - обратился цверг к люду, не поддаваясь желанию улыбнуться. - У них ножи тупые, как мой палец! - а палец у него действительно был толстым и округлым. - Я спрашиваю - вы знаете, что вам продали тупые ножи? Это не страшно, но их нужно заточить. А они говорят, что ножи - фамильная реликвия и такова традиция. Дескать к столу принято подавать такие. Я честно сказал, что более дурацкой традиции не видел, и принялся свой оселком ладить. Спасибо Луру, что был при себе!
Белка, сквозь смех:
- Я слышала, это они, чтоб посреди обеда никто никого не зарезал. Вполне разумно…
- Ох, не знаю, чего там разумного, - усмехнулся лурик и оперся кулаками о стол. - Только вот когда жареную свинину подали, они с три тида ее резали! Бедняги. Я не выдержал, свой нож соседу отдал.
- А что у тебя там в очаге дымит?.. - неожиданно оборвала его белка.
- Ох! Тий! - спохватился гном и отвернулся, чтобы снять его с огня. - Благодарю!
- Протри руки топленым жиром и помой, - прошептала Фритти, пока хозяин не видел, и кивнула на большой медный таз в углу стола.
- Гюнтер, а ты как к элю относишься? - задал Гунн вопрос через плечо. - И давай уж, будь добр, о себе расскажи. Чем занимаешься? Скальд небось? На что живёшь? Откуда родом? По одеянию вижу, что не местный.
[Wardruna - Tognatale]

Бьюга - сосиска (гн.).
Три тида - три по пять минут.
Последний раз редактировался 12.07.2018 00:39
40
Почти тёзка оказался словоохотливым. Настолько, что иянсару удавалось вставить лишь пару реплик в его монолог. Да-да, он и есть Гюнтер, и на желудок до сих пор не жаловался — была бы еда. Вагант пожимал руку, смеялся над анекдотом про эльфов, действительно забавным (ушастые, насколько их Гюнтер успел узнать, про цвергов рассказывали не менее смешные истории, чего, разумеется, сообщать хозяину парень не стал). Благодарно улыбнувшись Фритти, он втёр резко пахнущий жир и вымыл руки, после чего, наконец, удалось вклиниться в поток речи хозяина. Впрочем, рассказ то и дело прерывался, так как все трое отдавали должное поданным блюдам*, действительно отменным. Гюнтер только сейчас понял, как же он проголодался за день.

— Кто же не любит бир? — ответил он удивленно. — По правде сказать, не весь он хорош, но если сделан как надо, то лучшего и трудно представить. Лагер, если ты понимаешь, о чём я. А в дворфской кухне я, сказать по правде, разбираюсь. Я из Хофтгора, Фелсбург, может слыхал? Дворфов там едва ли не больше, чем людов сейчас. У деда лавка была. А партнёр его, Торгвен, этот самый лагер и варил. И бьюги к нему, — добавил парень по цвергски с улыбкой, потянувшись к тарелке. — Только напиваться мне сегодня неохота, голова после вчерашнего ещё не вполне отошла, — он хохотнул. — В выпивке же что главное — смешивать нельзя. Бир, так бир, шпанс, так шпанс. Я тут у крестьян зимовал, так они такой гречишный шпанс научили делать, себя самого забудешь. А так я, вагант, да. Скальд. Хожу, играю. Но и другими делами не гнушаюсь. У деда-то, я же говорю, лавка. Мой старший братец в него пошел, а я в отца. Он у меня по ученой части. Учился в схолуме. Но скучно на одном месте сидеть стало. Дай, думаю, мир посмотрю. Вот так меня сюда и занесло. А что за исследованиями вы занимаетесь? Если не секрет, конечно. Я вивономию изучал немного, интересно бы послушать было.

Гюнтер душой не покривил, послушать ему и правда было любопытно. Во-первых, слушать разные истории — это уже у него в кровь въелось, а во-вторых, науки парень хоть и забросил, но окончательно к ним не охладел.
* я так поняла, ужин уже начался, если нет, то поправлю.
Последний раз редактировался 15.08.2018 23:02
41
- Конкретно сейчас - постмортальные кондиции у реттов, - коротко ответил цверг, оторвавшись от собственной кормёжки.
Стоило отметить, что последовательный Гуннфрёд, как только принялся за еду, быстро смолк в беседе. "Обеду - время, потехе - тид". Так звучала легендарная лурикова поговорка? Или как-то похоже, иянсар точно не помнил.
Зато вот белка с набитым ртом болтать не смущалась! Да и на ужине её звериное прошлое все-таки напомнило о себе: без лишней робости она залезала с головой в горшок, ловко выхватывая оттуда небольшие кусочки и кидая в свою тарелочку.
Благо что лапки она так же тщательно вымыла, воспользовавшись пахнущим средством и пробормотав: "Орки всем, конечно, плохи, только вот жир славный у них…"
Ела она тоже без приборов, причем весьма необычным способом. Сначала Фритти, встав на четвереньки и красиво распушив хвост, со всей силы дула на горячую картофелину. Потом не без труда запихивала её в рот, от чего надувались щечки, прямо как у хомяка какого. И лишь затем, усевшись и глядя то на Гюнтера, то на Гуннфрёда, эллифейна принималась потихоньку пережёвывать набранное да отвечать за делового товарища:
- Я же тебе раффкаживала - это иффледование мёртвых тел. Ковда боватый ретт повибает, нередко ево родфтвенник желает ражужнать поподробнее причины фмерти. Конечно, не ради жнания как таковово, а чтобы обвинить друвово в жлодеянии, добавив жаключение Вунна как обофнование в фуде.
- И, надо признать, они часто оказываются правы, - мрачно добавил дворф, присёрбывая обжигающим тием.
- О да, - хихикнула Фритти, дожевав и сглотнув. - Глупо заказывать дорогую услугу, если нет годных подозрений! Особенно когда речь идёт об эльфах - они уж крайне редко от болезни помирают.
- Да и наш народ этим не славен, а вот… - не договорил отчего-то гном.
- Ты уж прости, Гюнтер, но если люд к нам попадает - тогда да, тогда стоит ожидать какую-нибудь хворь. Только последний люд был… года два назад, да?
- В Хасе, - кивнул цверг. - Рудольф фон Винерсберг.
- Ага, Рудольф. И людей в Трактбурге мало, и богатых можно по ушам моим пересчесть.
- Так что, друг мой, - обратился Гуннфрёд к иянсару с загадочной улыбкой, - случись что с тобой, знай: ты окажешься весьма ценным экземпляром.
Белка аж подавилась, а её товарищ продолжил:
- По Древней Расе у меня критически мало сведений. Да и работать с вами интереснее всего - в каждом органе по болячке, везде возрастные изменения, склерозирование, дегенерация тканей…
- Давай не будем, слушай! - возмутилась Чик-Фриттики. - Совсем гостя засмущаешь. И вообще! Гуннфрёд прекрасно лечит и живых людей. Так что если у тебя какие проблемы - не стесняйся.
В этот момент Гюнтера вдруг отвлёк силуэт в окошке. Он его видел лишь мгновение, краем глаза, да и недорогое стекло было мутноватым, кривящим, а на улице уже почернело.
Как и всегда бывало в Трактбурге - стоило Хютерову Светило зайти за горные перевалы, как город мгновенно погружался в кромешный мрак.
Так что молодой вагант толком и не понял, что он увидал на самом деле, и увидал ли вовсе… Вроде на незнакомце была пышная шляпа с перьями. Худой он был, высокий и безбородый… Эльф?
Ну и что? Ничего особенного: мало ли кто решил, проходя по улице, заглянуть в светлое окно. И иянсар уже о нём бы вовсе забыл, буквально через пару морганий… вот только окно это вело не на улицу, а во внутренний двор.
И как только Гюнтер повернул к нему голову, незнакомец больно спешно убрался.
- Ты чего? - удивилась белка, проследив вслед за его взглядом, но, конечно, уже никого не увидала. - Хм. Так вот, говоришь, из Хофтгора? Это, значит, ты весь Этот Мир пересёк?
- Хофтгор? - переспросил Гуннфрёд.
- Да, это людской город в Винкеле, - объяснила ему Фритти. - Винкель - это южнее Свартхакка.
- А-а-а, - протянул гном и закивал, откусив от бьюги.
- Причём Хофтгор прямо совсем людской, там люди правят до сих пор и вообще. Как в Империи, только гораздо меньше.
- Ого, - удивился цверг. - И ты в таком возрасте аж сюда добрался? Давно родной дом, значит, покинул. Верно говорят, иянсары - Князья Дорог.
- Ага, а в правой руке - дорожная сумка, а левая - пустая, - тепло улыбнулась белка. - Вам в скитании везёт больше всегда.
- Но я ценю Рог Фавна на поясе, - добавил гном. - Скажу честно - я бы не отказался что-нибудь хорошее перед сном послушать.
- Ага, только не обязательно сейчас! - поспешно добавила Чик-Фриттики. - Когда тебе будет удобно. Да и вообще, если настроение подходящее… Надеюсь, у нас случится еще не раз возможность тебя послушать. Кстати, а ожидается ли какой ле дессэр под наши утонченные напитки?
- Ожидается, - хитро улыбнулся гном. - Куда ж без ледисера-то!
[Wardruna - Dagr]
Последний раз редактировался 17.07.2018 07:48
42
Новость, что он в будущем окажется весьма и весьма перспективным трупом, Гюнтера, конечно, воодушевила. Теперь, можно было смело считать, что жизнь всяко будет прожита не зря, и не париться. Однако, несмотря на столь радужные перспективы, вагант рассчитывал в живом состоянии побыть как можно дольше. Привык он к нему за это время. Поэтому на полувопрос, полупредложение об исцелении недугов только вежливо помотал головой, сказав, что, всё, мол, у него в порядке, но тем не менее он горячо благодарит и бла-бла-бла... В общем-то Гюнтер сказал, конечно, более осмысленные слова, но так как делал он это почти одновременно с ужином (вкусно же, чёрт!), получилось невнятно.

— Да, — усмехнулся, услышав про поговорку. Кажется, подобное говорила ему бабушка-белка. Звучало красиво. — Так и есть. Дороги, кто их считает. Разве что мозоли посчитаешь, — он расхохотался, — да задержишься где подольше, пока не сойдут.

Фритти же ответил смущенно, несколько помедлив перед этим (ну действительно, что он всполошился. Мало ли кто здесь живёт...):
— Там, во двое кто-то ходит. Гуннфрёд, — обратился уже к хозяину, называя Гуна полным именем (в родном Фелсбурге дворфы страсть как не любили, если кто поступал иначе), —мы с Франциской, конечно, с удовольствием споём, но, если ты гостей больше не ждёшь, может, выйдем, поглядим сначала? Кто его знает. Мож и померещилось мне, Хюнтер напоследок глаза отвёл, но что-то больно чётко для морока. Да и бира я пока немного выпил.
Последний раз редактировался 24.07.2018 22:02
43
- Хм. Ну пойдем-поглядим, - согласился цверг и встал из-за стола.
Благо что дверь во двор была тут же, на кухне. Они быстро выскочили наружу, гном сразу закрыл ее за собой, чтоб "тепло не выпускать"… и Гюнтер окунулся в свежесть и прохладу.
Он и не заметил, как наступила ночь (в Трактбурге всегда так было - яркий закат, оп, и тут же темень непроглядная!). По черному небу уже рассыпались звезды в своих неизменных астрономических схемах, но из узкого колодца двора можно было разглядеть лишь центральную часть небосвода, "Зенитарный Круг".
Помимо истианского* света лишь с их кухонного окошка мерцал слабый огонь свечей, так что во дворе не видно было ни зги. Какие-то груды ящиков, палок и неясного хлама, терявшихся во мгле по углам. Здесь могла хоть целая рота пьяных ландскнехтов прятаться… от Гюнтера.
- Никого, - определил хозяин, внимательно оглядевшись. Оно и понятно - впотьмах цверги видели даже лучше, чем эльфы. - Может, сосед помои вынес? Этот остроух частенько ночами работает, не спится ему…
Он указал на черную дыру диаметром в альн посреди двора. Ее стенки были собраны из камней наподобие колодца.
- В стоки ведет, - пояснил Гуннфрёд. - Сменю тему. Я у тебя спросить хочу: а ты где поселился? Уже ночь, если ужин доесть, а идти далеко, то ляжешь… ну неприлично поздно. Может, у нас останешься? Правда, я могу предложить только лавку на кухне, но зато близко к жратве. Сам бы себе лежак здесь устроил, да вот не хочу ночами с соблазнами бороться…
И дворф тяжело, но мечтательно вздохнул.
[Jeremy Soule - Auriel's Ascension]

Иста - Богиня Звезд и Непознанного.
Последний раз редактировался 28.07.2018 16:41
44
— Может и сосед, — с видимым облегчением согласился Гюнтер, — на эльфа вроде бы похож был. В шляпе такой роскошной, с перьями. Я бы себе такую завёл, — он ухмыльнулся и взлохматил спутавшиеся волосы. Шляпа бы им явно не помешала. — Да нигде пока не поселился, я же только вчера прибыл. Не хотелось бы злоупотреблять гостеприимством, но знаешь... — он несколько смущённо взглянул на лурика и улыбнулся, — оно сейчас как раз кстати, — Гюнтер погладил себя по округлившемуся животу, — Твоя трапеза столь сытная, что даже шевелиться после неё лень. Лавка — роскошное ложе, я привык и на земле спать, всё больше по дорогам же, а там трактиров на каждом углу нет. Благодарю от всего сердца.

Покончив с церемониями, Гюнтер решил поговорить о том, что волновало его сейчас.

— Я вот что еще хотел сказать. Может не больно веселое, но что уж... По городу слухи нехорошие ходят, про белок. Ну ты знаешь, наверно. Сегодня ещё одна пропала. Я волнуюсь за Фритти. На тебя, вижу, можно положиться. Хотелось бы распутать это дело, только вот с чего начать не знаю. Может, посоветуешь что?
45
- Хм… - Гуннфрёд нахмурился, почесав сбоку от бороды. - Хорошо бы в Шутцманшафт* сходить да хотя б расспросить, что они думают. Интэт их знает, будут ли ордманны ради белок шевелиться, но им всё в Трактбурге известно, это да.
Цверг еще немного покумекал. А Гюнтера вдруг кольнуло что-то… Чувство тревоги, необъяснимое, лихое предчувствие. Словно сама Иянса хитро поместила комочек страха прямо в людское сердце.
От того оно забилось.
Однако гном оставался невозмутим и спокоен:
- Можно в приемную к княгине напроситься. Она не то, чтобы великая заступница, дрянь та еще, прямо скажем, но хвостатые ей вроде бы всегда нравились. К тому же на репутации города вся эта история дурно сказывается… Ты знаешь, Гюнтер, я бы сам пропажами занялся. Да вот времени совсем нет - заказов много. Так что я тебе помогу, чем смогу, ежели у тебя дело пойдет. Может, я не один такой. Надо еще подумать, да… Пойдем в дом. До сна и решим. Смердит здесь.
Они заскочили обратно, так же спешно закрывая дверь. Иянсара обдало теплом и слюногонным ароматом ужина - от такого порывало повторить трапезу с самого начала… Да вот только напряжение молодого ваганта не покинуло.
Что не так? Или что будет не так?
Грудь заныла, а в глазах чуть не померкло.
- Я в подвал за ледисером, - бросил лурик и тут же ушел с кухни.
Люд, мучимый не-своим чувством, неловко сел обратно на скамью. И тогда все встало на свои места.
Показать содержимое
Фритти пропала.
[Marcin Przybylowicz & Percival - You're... Immortal?]

Шутцман - традиционный городской блюститель закона.
Последний раз редактировался 09.08.2018 20:57
46
У Гюнтера редко случались предчувствия. Да что там — почти никогда. Вот его мамаша и сестрица Каролинка — преданные поклонницы Гешик — другое дело. А Гюнтер... А что Гюнтер? В этом отношении парень отличался достаточным легкомыслием. Если что и кололо в сердце, если когда и холодело в груди, если и наблюдались другие подобные симптомы — вагант жил сегодняшним днём и счастливо пропускал всё мимо ушей. И мимо остальных частей тела, конечно. Но только не сейчас! Сейчас он, кажется, чуял беду по запаху. То ли влюблённость обострила интуицию, то ли беда пожаловала в гости столь лихая, что смердела усиленно. Иянсар бы и сразу в дом бросился, да постеснялся перед хозяином дураком, да паникёром прослыть. Эх, глупые мысли! Только лишние мгновения потерял. Рассеянно кивал он на довольно дельные предложения Гунна, с облегчением поспешив за ним в дом. Здесь всё лежало, как они оставили. Пахло покоем, сытостью и немного древесной стружкой. Хорошо пахло, но тревога только нарастала, не желая раствориться в этом запахе. Невидяще глядел Гюнтер в спину хозяину, не желая признаваться себе в том, что уже понял... Понял, но верить не хотел.

— Фритти, — позвал он, — Где ты там? Выходи, не смешная шутка.

И принялся заглядывать во все углы, под стол и стулья. Белки нигде не было.

— Гуннфрёд! Гунн! — страшно закричал Гюнтер не своим каким-то голосом. Столько отчаянья было в этом голосе, что в нём можно утонуть. Закричал и бросился вслед за хозяином к подвалу. — Скорее! Фритти пропала!
Последний раз редактировался 27.08.2018 10:24
47
- ЧЕГО?! - заорал цверг, роняя что-то и разбивая вдребезг. - Дьофулль*!!! Я бегу!
- Гюнтер! - послышался надрывный писк с входной двери. - Гюнтер, помоги!
Иянсар, уже начавший спуск в погреб, прыгнул обратно, бросился на голос Фритти. В три прыжка он оказался у двери и… и увидел белку.
Она спасалась на засове, цепляясь за него изо всех сил. Бросив на него отчаянный взгляд, эллифейна тихо сказала:
- Успокойся, меня не похитили. К нам гость пришел, не могу эту чертову штуку сдвинуть. Ой…
Неожиданно засов ей поддался - вжикнул до упора, белка спрыгнула на пол, а дверь медленно раскрылась.
На пороге стоял эльф. Эльф в крупной алой шляпе с несколькими длинными перьями, изящно свисавшими куда-то назад и вбок.
Это был он. Точно он.
- Раз беды нет, я тут пока приберусь! - закричал гном из подземелья. - И не выпускайте тепло!
- Заходи-заходи быстрей! - гостеприимно пригласила его Фритти внутрь. - У меня с этим засовом прямо беда…
Незнакомец, отчего-то сильно смущенный, спешно шагнул внутрь и запер за собой дверь.
Теперь он оказался в свете лампы, висевшей в лавке, и Гюнтер сумел его внимательно разглядеть. А разглядывать было что!
Он был долговяз (даже для люда) и очень худ (даже для эльфа). И как-то нескладен. Длинная шея, широкие плечи, впалая грудь, тонкие ноги. Красивое симметричное лицо, слегка вытянутое, лишенное неровностей и малейшего намека на усы, как это было свойственно всем эльфам.
Собственно, от демуазель его отличал разве что острый кадык, которым тот мог заколоть врага насмерть. Кудрявая темная шевелюра, по последней моде неряшливо выбивавшаяся из-под шляпы, тонкие губы, перепуганные мечущиеся глаза на выкате.
Из-под черного шерстяного плаща, отороченного мехом (ночью в Грюн властвовала стужа) виднелся дорогой бирюзовый дублет, росшитый серебром в лиственный узор. Такую вещь могли себе позволить лишь богатые эльфские бароны и их дети.
Остальное разглядеть было сложно, если не считать неполной кожаной торбы, перекинутой ремнем через плечо.
- Искренне приношу свои глубочайшие извинения, Чик-Фриттики, за столь поздний, можно сказать, ун визит ля нуи*, но у меня дело к мэтру Гуннфрёду. Оно не терпит отлагательств, - протараторил он, словно гусиная трещотка.
- Ого! - удивилась белка, лихо запрыгивая на одну из полок на стене. - Да ничего страшного, мы ужинали и не думали ложиться. Проходи тогда скорей, Гунн сейчас поднимется из подвала…
Эльф было шагнул вперед, но словно бы наткнулся на Гюнтера. Как будто вагант своим присутствием образовывал невидимую преграду. Гость выразительно посмотрел на люда, затем глянул на Фритти, а потом еще несколько раз туда-сюда с молниеносной скоростью. Сконфузился еще сильнее:
- Должен признаться, оно не настолько спешное, чтобы пренебречь правилами приличия. Кхм. Ты не могла бы оказаться столь любезна и представить нас друг другу?..
- Чего? Ты так быстро говоришь… А! Эм… Я не особо умею, если честно. Ну, Дофин - это Гюнтер, Гюнтер - это Дофин.
И тут эльф состроил такую недовольную гримасу, что его чуть ли ударить не захотелось. Хотя гримаса затем исчезла мгновенно, как и желание. Он вежливо улыбнулся, снял шляпу и отвесил изящный поклон:
- Шевалье Дофин дэ-Сипрэ, Мажисьен а ля Кур* Ее Прекрасного Высочества, Княгини Трактбургской. К твоим услугам.
Но несмотря на столь высокий титул и то, что Фритти никто не похищал, иянсар продолжал ощущать это странное тревожное чувство.
[Marcin Przybyłowicz - Hearts Of Stone]

"Дьофулль" - чёрт (гномий)
"Ун визит ля нуи" - ночной визит (эльфов)
"Мажисьен а ля Кур" - Придворный Маг (эльфов)
Последний раз редактировался 16.08.2018 01:38
48
Вы знаете, что чувствует человек, сорвавшийся в пропасть, и в последний момент перед тем, как пересчитать рёбра о камни, сумевший ухватиться за дерево, верёвку или услужливо протянутую руку? Вот Гюнтер теперь знал. Услышав голос Фритти, он почувствовал, как неимоверное облегчение расплывается по всему телу, а так же усталось, гораздо поболе той, что испытал вагант тягая мешки. Ноги стали ватными, захотелось присесть, что Гюнтер немедля и сделал, переводя дыхание и успокаивая колотящееся сердце.

Поэтому эльфа он рассматривал несколько отстранённо, где-то даже и не вежливо, рассматривал, всё ещё находясь во власти отголосок кошмара наяву. Гюнтер отчётливо понял, никуда он Фритти от себя не отпустит и жить без неё не сможет. Поднявшись, будто бы для того, чтобы помочь с дверью, которую уже запирал незнакомец, влюблённый иянсар словно бы невзначай коснулся пушистого беличьего хвоста. Сердце пропустило удар. До эльфа ли тут!

Между тем, странный эльф вошел внутрь и, кажется, был не в восторге от нежданного свидетеля. Самому ваганту он тоже не понравился. Вернее, не так. Гюнтеру очень приглянулись перья на его шляпе, да и говорил Дофин весьма в изысканной манере, но тревога не спешила отпускать, бегая по телу противными, липкими мурашками. Опасность шла от от этого посетителя. Трусом Гюнтер никогда не был, почему же так не уютно сейчас?

— Гюнтер Штольц, странствующий вагант, — представился иянсар в свою очередь. После паузы добавил солидно: — В данный момент помогаю Чик-Фриттики и Гуннфрёду с погрузочно-разгрузочными работами. Я заметил, вы какое-то время любовались видами, прежде чем войти. Любите свежий воздух?
49
Дофин от такого вопроса аж растерялся и часто заморгал. Удивленно посмотрел на белку. А затем мечтательно улыбнулся (в глаза ваганту он с тех пор так и не заглянул):
- Признаться честно, Гюнтер, тема путешествий мне весьма по сердцу. И хотя я "бюргер" по крови, свежий воздух, дорога, прекрасные виды, а также увлекательные приключения давно уж манят мой… непоседливый разум. Раньше я странствовал много лет, но служба Ее Прекрасному Высочеству задержала меня в Трактбурге.
- И никак, наверное, не отпускает, да? - вставила Фритти.
- Уи, - эльф возмущенно поднял тонкие брови. - То одно, то другое. Хотел бы я на пару седмиц отправиться в вояж! Но княгиня… Вечно что-то при дворе происходит, требующее моего внимания. Однако с ответственным делом меня отправила не она, а княжна. Ее Юному Высочеству снова… нездоровится.
Из погреба наконец выбрался Гуннфрёд с увесистой медной кастрюлей в руках, закупоренной крышкой на замках. И тут же выдал, поморщившись от сочувствия:
- Ох, опять кровью мочится?..
А эльф - скривился от подобного нарушения такта. Будто судорога поразила его молодое лицо. Однако он решил не возмущаться, а уточнить:
- Нефритис-дэ-Люн-ле-дэрнье*, как и в прошлые разы. Я все проверил: симптом поколачивания поясницы - положительный, вкус - резко соленый несладкий, цвет - мясных помоев, незначительный жар, Луна Стареющая…
- Дофин-Дофин! - запротестовала Фритти, смеясь, и неожиданно запрыгивая к Гюнтеру на плечо с одной из полок. - Мы доверяем твоему мастерству! Нефритис так нефритис.
- Значит, ты за мазью для ушей? - спросил Гунн.
- За Двадцать Шестым Аурикулярным Линиментумом Мэтра Бьорна Дотошного, да, - скромно поправил эльф.
- Угу. Я уж и не помню, как она звалась! - хохотнул цверг. - И как ты держишь всю эту чепуху в своей голове?.. Но! К делу. Значит, плевела есть. Лунная соль есть. Холодец из задних рогов этой-самой есть… Что там еще?
- Серебряная патина, - напомнила белка. - Ее навалом, я уже задолбалась твою реторту чистить!
- Зато сколько с нее реса! Но! Варить ровно два с половиной тида… Дофин, ты подождешь три? Думаю, кровавая беда княжны - дело не такое срочное. Пока вот есть мой скир. Он очень необычный! Пошли к столу скорее. А то стоим, как три дурака и одна маленькая бестолочь.

Невольно повинуясь руководству лурика, все спешно зашли на кухню и стали рассаживаться. Гость тем временем сбросил под стол торбу, громыхнувшую металлом, и снял плащ.
Одет он был как истинный эльфийский шевалье: вышеупомянутый бирюзовый дублет с буфами на плечах, голубая шелковая рубаха под ним, бирюзовые обтягивающие портки с выпендрежным гульфиком, высокие ботинки телячьей кожи, зашнурованные лишь по щиколотку, и, конечно же, благородное эпеэ на поясе - узкий длинный меч со сложной, витиевато выкованной гардой.
Ремень с ножнами он отстегнул и, сконфуженно оглянув маленькую кухню, по-простецки приставил к стене. Шляпу небрежно бросил на скамью, из-за чего она, естественно, слетела тут же на пол. Полез за ней под низкий (цвергский же) стол, молча стукнулся затылком об столешницу и когда все-таки достал ее да сел на место, ле дессэр с элем уже были готовы.
- Признаться честно, никогда не пробовал скир… - пожал плечами эльф, пытаясь приторочить отлетевшее перо обратно к шляпе. - Но буду очень рад отведать, спасибо.
- Это такой гномий сыр, - пояснила белка. - Почти творог. Но и не орочье молоко. Воздушный очень.
- Я знаю, что это такое. Но не пробовал. И… мердэ дэ шьен*, почему он красный?! - шевалье с изумлением уставился на представленную гостям кровавую однородную кашеобразную массу.
- Правда, Гунн, а почему он, черт подери, красный?! - удивилась Фритти. - Чем ты его напичкал?!
Гном лишь хитро-хитро улыбался в свои усища:
- А вот угадайте! Но сначала попробуйте. Держите ложки.
- Гюнт, богатый вельможа не станет похищать простых белок, - шепнула эллифейна ему на ухо и спрыгнула на стол. - Только после вас, уважаемые шевалье! И спустя какое-то время, хи-хи.
Тем временем неприятное чувство, тревожившее иянсара, совсем пропало. Вместо него начало досадно колоть левую пятку.
[Eivør - Trøllabundin]

Нефритис-дэ-Люн-ле-дэрнье - "Воспаление почек при Стареющей Луне" (эльфов)
Мердэ дэ шьен - "Дерьмо собачье" (эльфов)
Последний раз редактировался 02.09.2018 11:35
50
Гюнтер в разговор не вмешивался, мысленно наблюдая, как тает холодок, сковавший его внутренности и в душе поселяется спокойствие. Однако, разум всё ещё был в недоумении. Шевалье, конечно, ловко ушёл от вопроса, да и сама Фритти успокоила ваганта, но, чёрт побери, что же он тогда делал всё столько времени на заднем дворике?! Эта мысль не давала как следует сосредоточиться на диковинном красном скире. Гюнтер тоже никогда не пробовал подобное, но смело взял ложку. Вряд ли хозяин собирается их отравить.

— Свёкла или брусника? — высказал он предоложение и тут же решив, что сейчас как раз самое время плавно перевести разговор с кулинарии, спросил гостя: — Значит, у вас за столом подобного не подают. Мне тоже в диковинку. А что юная княжна предпочитает? Дайте-ка угадаю. Соленья и острый эльфийский соус, так? А ещё, наверно, грибочки по цвергски.
51
- Позволь предположить, любезный, ты приехал сюда из далеких краев… - пробормотал эльф, внимательно глядя на кровавый скир и следя за движениями Гюнтера. - В Остланде всем широко известен кулинарный талант Ее Юного Высочества. Да-да, она готовит сама и много лучше любого трактбургского повара! Конечно же, княжна не ограничивается в предпочтении скромного числа блюд, а наоборот с пристастием пробует и любит новое, а также изобретает…
Кажется, маг ожидал, что сыр разложат по тарелкам для каждого в отдельности, но люд хорошо был знаком с гномами - такое блюдо в таком дружеском кругу грешно было есть со своей посуды. Это ж сколько потом мыть придется! Лур не одобрит, можно и из общего горшка.
А потому иянсар смело залез ложкой прямо в кастрюлю.
Видя, что его опережают, Дофин, не договорив, с легендарной эльфийской ловкостью снял небольшой кусочек и первым положил в рот! Казалось, это был вопрос принципа.
А потом он закатил глаза и замычал…

Знаете, когда только пробуете что-то незнакомое, и оно настолько прекрасно на вкус, что вы даже не успеваете его разобрать? Лишь поместили его на язык, а уже непроизвольно жмуритесь и издаете такой томный, такой сладкий "ммм!", будто вас сама Мьелит посетила.
И совсем неясно, что понравилось-то. И горькое ли оно? Или кислое?.. Да еще с парс штунде пребываете в таком неожиданном и сильном экстазе, что вовсе забываете об этом всем подумать.
Какая разница! Оно хорошо, восхитительно прямо сейчас. И хочется, хочется съесть еще! Хотя толком и не знаете, о чем идет речь. Да даже этот кусочек пока не проглотили!
Но только первый укус такой. Затем уже все иначе.

Вот таким был этот скир. Гюнтер аж забылся, а Дофин тем временем урвал еще ложку, успев выдать пару восторженных эльфийских междометий.
Затем, спустя те самые парс штунде, вагант все-таки понял, в чем было дело: и соленый, как сыр, и горьковатый, как шнапс, и кислый, будто щавель, да еще и сладкий, словно мед. Но всего по чуть-чуть! Великолепное равновесие. Все сразу, но не чересчур.
- Гунн, признавайся, - потребовала белка, тоже попробовавшая с предоставленной цвергом ложки.
- Там киноварь.
- Что?! - мгновенно возмутился эльф. - Она же ядовита!
Он хотел сплюнуть. Но это же неприлично! Но киноварь! Но этикет!
Фритти лишь весело рассмеялась.
- Это шутка, да? - предположил придворный вельможа, не решаясь проглотить. - В киновари жидкое серебро, от него можно погибнуть, если переборщить с дозой… Что, если я уже переборщил? Какова ее часть в составе? А ты тщательно перемешал? А если сгустки и…
- Я ее погасил вытяжкой из глаз разломной сколопендры, - успокоил его гном, успевший вдоволь повеселиться с эльфа. - Дорогое дело, но согласись, вкус того стоит, а?
Дофин громко и искренне выдохнул. Схватился за грудь, посмотрел по сторонам, покачал головой, улыбнулся.
- Признаюсь честно, мне критически не хватает вивономических познаний! Совсем забыл про этот редкий рес, ведь им же чернят жидкое серебро, то есть окисляют до состояния…
- Да-да, бесполезное занятие, но эта вытяжка хороша при отравлении некоторыми снадобьями от… ох! Не при эльфе будет сказано! От некоторых весьма личных заболеваний. Так сказать, тэт а тэт*. Или чем там обо что…
Что и говорить, цверг на эльфийском говорил с ужасным произношением.
- Рукоплещу тебе стоя, мэтр, - признал его заслугу Дофин, успевший невзначай умять еще пару ложек. Конечно же, вставать и рукоплескать он не собирался. - Однако осмелюсь порекомендовать готовить этот скир в ассиметричном кубосфероидальном сосуде - он не позволит образовываться внутри пузырькам серебряного пара. Пар же ведь еще более ядовит.
- Спасибо за совет! Как раз подумывал такой прикупить. Но! Дело, дело. Кушайте тут все. И эль - эль не мой, не переживайте, - рассмеялся Гуннфрёд, подавая большие латунные кружки, которые он уже успел наполнить с белоснежной пенкой до краев.
Досталась и Фритти махонькая чарочка.
- Бён епити! - бросил гном и ушел наверх.
Они остались втроем, а разговор как-то ускакал вместе с хозяином, так что повисла неловкая тишина. Ну как неловкая? Все ели и пили.
[Marcin Przybyłowicz - Whispers of Oxenfurt]

Скир по консистенции напоминает йогурт. Собственно, скир - это такой исландский йогурт.
Тэт а тэт - "голова к голове" (эльфов).
Насколько известно Гюнтеру, жидкое серебро добывают из киновари (киноварь - это красная руда такая) и используют при лечении половой прилипчивой хвори, называемой "эльфийка".
Последний раз редактировался 07.09.2018 23:19
52
— Похоже, она не всегда осторожна в своих изобре... — начал Гюнтер и не закончил. Потому что распробовал скир. О, Иянса! Да какая разница, сделан он из киновари или из гадючьего яда?! Попробовать скир и умереть! Вагант в блаженстве закатил глаза, поддерживать разговор дальше он решительно не мог. Гюнтер любил хорошо покушать, как и всякий молодой человек его возраста и комплекции, но чревоугодником вовсе не был. Мог и пустой лепёшкой с водой довольствоваться несколько дней. Но это блюдо оказалось чем-то особенным. Дай Гюнтеру волю, и он бы поедал скир днями и ночами, пока не разожрался бы, как свинья. Так, что пришлось бы Гунну снимать дверь с петель и расширять проём, чтобы протолкнуть лютниста в дыру. Это-то и сообщил Гюнтер хозяину спустя весьма весомый промежуток времени, когда смог, наконец, ненадолго оторваться от остатков скира, чтобы хлебнуть из кружки.

— Эль прекрасен, но скира он вовсе не достоин, — добавил вагант.

Хозяин ушёл, а гости остались втроём, сосредоточенно расправляясь с остатками угощения. В какой-то момент Гюнтер почувствовал: если сейчас не остановится, то лопнет! Непременно лопнет! Вся надежда оставалась на Франческу. Она и так давно дулась в углу, сердясь на хозяина, променявшего её невесть на что:

— Эй, хозяин, ставь на стол
Миски, кружки и кувшины,
Если друг в твой дом зашёл,
Выпить, значит, есть причина!

Как огромный шар живот,
Элем с мясом весь набит
А душа? Душа поёт,
Если друг с тобой сидит.

Эй, хозяин, выползай
Поскорей из-за стола
Да ногами помахай,
Вон душа плясать пошла!

Ноги, руки и живот пляшут,
Стол лишь не задень,
Коль на ужин друг придёт,
Знать, удался этот день.

Так давай плясать, да пить,
И опять плясать — по кругу.
Славно время проводить,
Если друг — это подруга!








53
- Признаюсь честно, песня твоя оказалась весьма к месту, трубадур, - признался честно эльф, добив таки скир.
- Поют ли при дворе княгини подобное? - поинтересовалась белка, что одобрила старания Гюнтера лишь улыбкой.
Но какой! Посмотрела чуть ли не в самую душу и молча все сказала, чтобы писком своим не прервать мелодию… Понравилось ей, очень даже. И подсела на столе чуть ближе к ваганту, слегка боком, будто бы он стал для нее совсем своим.
- В основном - заунывные хвалебные оды, - засмеялся Дофин, запивая смех элем. - Что ты, ведь все должно "приличествовать", нельзя "уподобляться ле-пёплю*" и прочая, и прочая. Отважусь раскрыть секрет: даже Ее Сиятельство порою жаждет ознакомиться с иным фольклоровым произведением из очередного медного кабарэ* да вдохнуть простой романтики вульгарного первопроходца*.
- А ты?
- Отважусь предположить, что ваш покорный слуга никто иной как Верховный Систематический Поставщик Дурных Авантюр при дворе Ее Сиятельства, - скромно улыбнулся колдун. - А что? Простите меня, скука одолевает!
- И то правда: у истианца в деснице - дорожная сумка с неведомым… - заметила Фритти.
- "А в шуйце - книга о стальной цепи", - продолжил Дофин.
- Вы действительно во многом похожи на иянсаров. Князья Дорог.
- И у обоих на груди - знак меча с корундом на эфесе. Это делает нас истинными шевалье!
- Можно и так сказать, конечно же… - скептически пробормотала белка.
А эльф вдруг напрягся, отставил кружку и осторожно поинтересовался:
- Чик-Фриттики, а ты… не зря ль с такой легкостью раскрыла для уважаемого представителя Старшего Народа мою Патронессу?..
- А что не так с Истой?.. - белка оказалась в замешательстве, глядя то на одного, то на другого гостя.
- Позволь пояснить: казус состоит в том, что многие диесциентогнотики* не без оснований ассоциируют Истэбенэль с древней людской Богиней по имени Бёзэ*, известной как Царица Ночи. Ее культ в незапамятные времена был чрезвычайно гоним в людских империях… И… Гюнтер в следствие познания такого факта может резко изменить свое мнение о моей персоне. Боюсь, как бы вектор не оказался негативным…
Парс штунде белка смотрела на истианца с немым изумлением, лишь часто моргая. Затем совершенно растерянно промямлила:
- Я… ну… эм… Гюнт, ты как относишься к культу Бёзэ?..
[Sava - Hurlyburly]

Ле пёпль - "народ" (эльфов) (эльфов язык, не народ).
Медное кабарэ - самая дешевая таверна.
Вульгарный первопроходец - обычный путешественник.
Диесциентогнотик - гелертер, изучающий диесциенцию, раздел магии, посвященный Богам и Тому Миру.
Бёзэ - "лихая, злая" (древний), древнелюдская Богиня Ночи, Ведьм и Колдовства. Ее последователи в течение многих веков Людской Эпохи беспрестанно сжигались на кострах. До сих пор в людском народе Бёзэ ассоциируется с самим злом, бедами, нелюдью, нечистью и тьмой.
О культе Истэбенэль, эльфийской Богини Неведомого, Непознанного и Неслыханного Гюнтер слышал лишь отдаленно. В большинстве случаев лишь эти три слова.
Последний раз редактировался 16.09.2018 05:17
54
Гюнтер, признаться, об этой Истэбенэль и не слыхал почти. Богиня неизвестно чего, то есть неведомого. О Бёзэ в своё время услыхал чуть побольше — пару ледянящих душу сказок, в которые ни на купферн не поверил. И вот оказывается, что эти две богини по сути два лица одной, а его новый знакомец — её горячий поклонник. Как Гюнтер относится к Бёзэ? Он почесал в затылке, да ответил честно:

— Мне до неё дела нет.

И добавил, рассмеявшись:
— Как и ей до меня, думаю.
55
- Значит все в порядке! - обрадовалась тут же Фритти и напряжение спало.
К тому же вернулся Гуннфрёд с небольшой баночкой из бурого стекла, которую он легким ударом впечатал в столешницу перед эльфом:
- Полдюжины.
Дофин сразу же возразил:
- О-ля-ля! Но ведь обычно она стоила только четыре д-аржон*…
- Наценка за срочность и "визи-ля-люи", - совершенно нейтрально, но с определенной твердостью в голосе ответствовал цверг. Свою широкую ладонь он продолжал держать на крышке, чуть ли не опершись короткой, но мощной рукой о бедную скляночку.
- Но-но, пардон муа, я даже не предполагал торговаться, лишь чуть-чуть удивился, - принялся оправдываться вельможа, изящно показав ладони и покачав головой. На гнома при этом он вовсе не смотрел. - Вдруг закралась некая ошибка, но конечно же, не могу не согласиться - мой визит некорректен изначально и…
- Лофатак, - оборвал его лурик, улыбнувшись по-доброму и убрав руку с мази.
Крышка от баночки была латунной с зажимами из толстой медной проволоки и отчеканенной в центре руной мастера, то есть самого Гуннфрёда.
Дофин спешно полез в торбу и достал оттуда кошель, насчитал шесть серебряных рихтов, положил на стол рядом с баночкой и забрал последнюю, добавив:
- Премного благодарен. Кстати! Раз уж я посетил вас, пускай и в столь неделовой момент, хочу показать свой последний ле-шэ-д-эвр*. Быть может, он заинтересует мэтра и прекрасную мэтрэсс, поскольку, уверен, ему можно найти применение и в лекарском искусстве.
Не дожидаясь ничьего согласия, маг извлек из сумки некий предмет яйцевидной формы, завернутый в мятый холст. Размером он был, правда, с два кулака Гунна, то есть немалого.
- А почему бы и нет, - пожал плечами цверг и сел за стол, приложившись к кружке с биром.
Сняв обертку, он продемонстрировал каждому свой магический прибор, на деле оказавшийся действительно яйцом, но только серебряным, испещренным надписями и однозначно сложнейшей внутренней структуры.
Гюнтер еще во времена учебы видел похожие штуки - произведения магического искусства, буквально напичканные поразительными сочетаниями мирумов и выполнявшие какую-нибудь сложную задачу. Например, одно подобное устройство создавало незримый купол диаметром в руту, который не пропускал лучи Хютерова Светила.
Магистр омнимагии использовал его в солнечные дни, чтобы поспать в абсолютной темноте…
- Я назвал его Окклюментатор мэтра Дофина, - самодовольно улыбнулся эльф и поставил Окклюментатор по центру стола (к тупой вершине яйца были приклепаны три ножки, чтобы оно не укатилось). Затем он надел очки с лиловыми линзами и поднес маленький латунный ключик к верхней, то бишь острой вершине яйца, провернул и магический аппарат раскрылся… на аж семь лепестков, явив миру настолько запутанную конструкцию из мельчаших бронзовых и серебряных деталек, что Гюнтер сходу и не сумел понять, что там к чему.
Впрочем, чуть позже он так этого и не понял. Лишь заимел уверенность в том, что разглядывай он его хоть полгода, все равно не поймет.
Белка тонко присвистнула. Гном охнул:
- Сколько ж там миральных компонентов-то*?..
- Шесть, - гордо заявил Дофин дэ Сипрэ.
- Шесть?! - поразился цверг. - Что эта дьофуллева машина делает?.. Меняет руки на ноги?
- О, Окклюментатор обладает комбинированным восхитительным эффектом! - воскликнул взбудораженный эльф. - Он показывает испытуемому его, так сказать, альтер эго, внутреннюю сущность со всем скопом безобразия, кое там по обыкновению творится!
Дворф аж икнул.
- Это как так?
- Для простоты я бы выразился следующим образом: благодаря Окклюментатору испытуемый заглядывает в собственную душу. На некоторое время. Рискну предположить, что он может оказаться исключительным средством при различных умственных хворях… или как правильно звучит этот термин?
- Примерно так, - ответила Чик-Фриттики. - Но ведь без оратории, то есть прямой работы мага с больным, воздействие на разум невозможно. Или… или теперь возможно? Кры-ы-ылья бабочки! Так. Для начала надо понять, как он вообще действует… И как ты уместил все шесть компонентов в такое яичко?! Даже для лимминки это была б ювелирная работа.
- Бенэвербальный я уже вижу: вся скорлупа исписана, - заметил Гуннфрёд. - Даже не хочу думать, какая это аркана… С ресом тоже все понятно: серебро, красная бронза, переболевшее олово, золото и свартхаккский лал, - произнеся последнее, он указал толстым коротким пальцем на один из розовых драгоценных камней, встроенных в аппарат.
- Лал? - удивилась белка. - Разве не корунд?
- Признаться честно, не удивлен, что нан* с такой легкостью определил использованный мною минерал, - наполнился Дофин восторгом и краской. - Да-да, это розовый лал! Древней Расе он более известен как шпинэль.
- Четыре октаэдра и три додекаэдра, - посчитала Фритти камни, оббежав яйцо по кругу. - Это ты их огранял? Форма идеальная.
- Лал сам растет в такой форме, - покачал головой Гунн. - Только сполируй - и готово. Отличный камень для омниметрии. Значит, три компонента мы определили: арканум, рес и формаментум. Еще, к слову, сам прибор ты неспроста яйцом сделал, да?
- Объемный овоид, построенный по коробовым прямым, - эльф не переставал улыбаться, утыкаясь острыми скулами в оправу. - Признаться честно, сие предельное удовольствие - обсуждать свои произведения магического искусства в круге сведущих мэтров!
- Ой, да ладно, - отмахнулась белка хвостом. - Мы простые целители, но не талантливые изобретатели. Так вот. Три компонента есть. Еще три осталось… И я как-то даже не предположу, что это могло бы быть.
- Позвольте в таком случае рассказать самому! - приподнялся эльф и наклонился над своим ле-шэ-д-эвр. Внимательно оглядев механизм, он нашел нужное маленькое колесико, покрутил его, заводя пружину, судя по всему, после чего нажал на какой-то рычажок, и Окклюментатор неторопливо закрутился средней и верхней частями (но не нижней, к которой крепились лепестки) в разных направлениях.
Само движение тоже было особенным: сначала каждый кусок постепенно разгонялся в одну сторону, затем замедлялся, останавливался на пару мгновений, и шел в обратную.
- Во-первых, инфлюксус: двойное противоположное параболически ускоренное прямо-обратное вращение, - пояснил мэтр. - Но это еще не все! Ах, мердэ, надо сначала остановить…
Двинув рычажок, он прекратил вращение. Затем, достав маленькую лучину, Дофин зажег ее об одну из ламп и поднес к фитилю, расположенному ровно в центре устройства. Судя по всему, это была миниатюрная лампадка. После того он вновь запустил вращение и быстро затушил весь прочий свет.
- Ох, желуди-орехи… - прошептала пораженная белочка.
По кухне, погрузившейся почти в кромешный мрак, забегали треугольники различных размеров и цветов. Нет-нет, розового, как это следовало б ожидать, и вовсе среди них не было! Хоть все шпинели и были розовыми, треугольники окрасились и в красный, и в зеленый, и в синий, и в охряный, пурпурный, золотой, бледно-бежевый, голубой, и какой угодно, но не розовый. Некоторые порой переливались разными оттенками, но лишь на несколько мгновений…
Зрелище завораживало. Все замолчали, с изумлением разглядывая калейдоскоп. И почему эльф не назвал Окклюментатор калейдоскопом? Неважно, сейчас это не имело никакого значения.
Красивее всего смотрелся сам тихонько жужжащий аппарат: он мерцал всеми цветами радуги, блистал и помигивал. Яркие лучи веерами разбегались прочь от его граней, а если закрыть глаза, то вместо вековой тьмы пред взором вставала пестрая безумная ерунда. От нее слегка кружилась голова и немели пальцы ног.
- Это есть онтомагический компонент. Четвертый, - продолжал эльф слегка приглушенным голосом, будто бы он сам оказался поражен собственным творением. - Пятый - астрономический. Я создал Окклюментор в определенное мгновение, которое, пардон муа, сохраню от вас в тайне. Одно лишь скажу: я высчитывал его по звездной карте два года, и еще три - выжидал.
- Огось… - пробормотала Фритти. - А шестой? Что там может быть еще… бес меня подери?..
- Шестой и вовсе секретный, - накрутил интриги Дофин. - Он откроется, когда я запущу аппарат. Ну? Кто первый хочет заглянуть в свою душу?
[Marcin Przybyłowicz - Mystery Man]

Д-аржон - "серебряный", серебряный рихт (эльфов)
Ле-шэ-д-эвр - "верх творения" (эльфов)
Миральные компоненты - аспекты, сочетание которых приводит к возникновению перверсивного мирума
Нан - "карлик, гном" (эльфов)
Последний раз редактировался 26.09.2018 10:36
56
Профессиональные разговоры!.. Сколь занимательны они для тех, кто в теме, столь же и скучны для непосвещённых. Троица собеседников Гюнтера не просто разбиралась в вопросе, невооруженным глазом можно было заметить, сколько увлечены они все данной проблемой, а вагант... А что вагант? О нём, кажется, все позабыли, даже Фритти, сам же Гюнтер грустно размышлял, о чём бы он смог поддержать беседу на столь же высоком уровне. Выходило, что ни о чём. Грустные выводы. Гюнтер считал себя людом разносторонним и много повидавшим. Со смешной гордостью юного в общем-то ещё человека, мнил он себя бывалым. И действительно интересовался вагант и науками, и музыкой, и фольклором, и виноделием, и... Перечислять можно долго. Вот только экспертом ни в одном вопросе он ни был. Учёбу забросил, в странствиях приобрёл кое-какие познания, но все они были весьма поверхностными. Музыка... Музыку любил Гюнтер искренне и всей душой, только никогда не изучал он музыкальное искусство, не корпел над сольфеджио или как там это называется, просто играл, как велит душа. Пожалуй, в обществе придворных трубадуров лютнист так же рисковал не понять половину терминов. Вот так и выходило, что стремясь объять всё, вагант не разбирался толком ни в чём.

Вообще-то грустные мысли Гюнтеру, как и любому иянсару, свойственны не были. Если налетала грусть, то надолго в голове не задерживалось. Легкомыслие — это слово чаще всего употребляли, как ругательство, а вот Гюнтер полагал, что легкость с коей приходят и уходят мысли — большое благо. Вот и сейчас он отогнал размышления о собственной никчемности, как стайку назойливых мух, и залюбовался Фритти. Увлечённая, она стала чудо, как хороша. Гюнтер так засмотрелся на белочку, что и метаморфозы аппарата почти пропустил. Тот, конечно, блестел, мигал и переливался, но с Фритти конкурировать совсем не мог. Вывел из восторженной задумчивости лишь голос эльфа, и тут уж иянсар голову ломать не стал. Заглянуть в душу, что может быть интереснее? Он весь дрожал от нетерпения, но сказал нарочито небрежно:

— А отчего бы и не испытать? Запускай свой аппарат.
57
Маг хитро улыбнулся:
- Изволь внимательно смотреть на него.
Наклонившись к Окклюментатору, эльф перещелкнул какой-то рычажок… и внутри машины раздался легкий и красивый звон. И не один. Ноты, что собирались в причудливую мелодию.
Она казалась такой странной - вроде бы нескладная, нелепица безвкусная, наигранная бестолковым мальчишкой на крышке от котелка, но затем же перезвон превращался в нечто целое, завершенное. И такое притягательное!
Вагант уже почти различил все ноты…
- Гармония, - кивнул гном. - Шестой компонент.
- Потрясающе… - прошептала Фритти. Ее тоненький голосок казался таким далеким и слабым, его заглушала чарующая мелодия, а за огоньками люд уже не видел ни кухни, ни собственных рук. - Он еще и музыку играет, да как громко! Гюнтер, ты храбрый. Я б не решилась первой. Но каким способом определяется цель заклятия? Ведь мы все сейчас на него смотрим… и слышим…
- Собственно, никаким, - хмыкнул Дофин де Сипрэ.
Так жутковато он хмыкнул. Как-то… как-то…
Как-то решил уж Гюнтер теперь справить нужду. Благо что тому многое способствовало - и выпитый гномий бир, и глубокая ночь, и небо… такое небо! Угольно-черное, все утыканное кружащими мириадами ослепительно ярких звезд.
Здесь, в горах они казались еще ближе. Дотянись только рукой…
Но руки Гюнтера пока что были заняты неотложными обстоятельствами. После теплой корчмы ночной весенний воздух воспринимался приятно-морозным. И донельзя свежим! Он будто сочился по ноздрям и горлу прохладной невесомой водицей…
Молодой вагант, разобравшись с важными делами и застегнув портки, обернулся к "Четырем Баранам", где его ждала веселая и пьяная компания, по большей части грудастая, как вдруг заметил темный силуэт, сидевший на завалинке у стены. Взгляд иянсара плыл, разглядеть незнакомца было трудно… особенно если учесть его малые размеры.
Смуглый, почти черный, небольшой, словно кошка, с рожками, как у козы, хвостом, видать от крысы, весь в шерсти и с толстым брюхом.
Черт!
В смысле бес. Сатир. Дьофулль. Фавн. Как еще этого демона кличут?.. А, демоном!


Глава Шестая

Черт весьма дружелюбно улыбался, удобно развалившись на лавочке. Рядом стояла огромная для его размеров деревянная кружка. Он слегка шевелил крысиным хвостом…
- Наконец мы встретились! - воскликнул фавн визгливо-сипловатым голосом и приподнял кружку в качестве приветствия. - Очень приятно познакомиться. Меня зовут Рэтнугг. Я квазит, и, должен признаться, это я кусал тебя за пятку! За что извиняюсь.
[Marcin Przybyłowicz - A Gifted Man Brings Gifts Galore]
Последний раз редактировался 10.10.2018 22:17
58
Темные силуэты гор, омываемыми звёздным светом выглядели грандиозно. Так какого Хитцига, Гюнтеру казалось, что ему среди них не место? Вдыхай этот воздух, наслаждайся восхитительной ночью, нет же, что-то не так, а точнее, где-то не так. Странное чувство, что он должен быть совсем не здесь, мучило ваганта, но вспомнить, с чего он так решил, Гюнтер никак не мог. Только странным образом не тянуло его к «Баранам» и развесёлым девахам, с которыми ещё парс штунде... И тут Гюнтер увидал чёрта.

Чертей ваганту раньше видеть не доводилось, хотя закладывал за воротник он частенько. Молодость, куда без этого? Но вот сатиры выпивоху при этом обычно не посещали, а сейчас, значит, решили уважить?

— День добрый, Рэтнугг, — Гюнтер приветственно прикоснулся к полям свой шляпы, немедленно обнаружив, что никакой шляпы на нём и в помине нет. Тогда он просто попытался отхлебнуть из Рэтнугговой кружки. Этот жест Гюнтеру показался почему-то весьма вежливым.

— Я тоже весьма-весьма рад, — заверил вагант. — А если ты расскажешь мне, что такое квазит и зачем тебе понадобилось кусать меня за пятку, то буду просто счастлив. Кстати, мне тоже полагается тебя укусить или обойдемся без этого?
59
Рэтнугг гостеприимно закивал, когда иянсар попробовал отхлебнуть его эля (ведь в такую большую кружку лишь бир и наливали), но на поверку это оказалась ядреная бренна. Гюнтер чудом ее не выплюнул!
И как этот демон пил свое зелье, не морщась?!
Однако, признаться честно - как говорит Дофин - бренна была дюже хороша!
- Славная, славная, - лукаво улыбнулся сатир и хлебнул невзначай полдюжины глотков. - Значится, в квазитах нет ничего странного: мы всего лишь типичные экзогенные интеракторусы. Что касается моего нагловатого вмешательства - я хотел упредить будущую историю, увы, ставшую уже нынешней. Впрочем, я сейчас тебя верну и ты все поймешь сам. Хотел бы с тобой поболтать, да вот, думаю, ты мне этого потом не простишь… Что ж тогда я за друг такой, м? А посему - тшюсс*! Коли понадоблюсь, я всегда к твоим услугам. Только нужно хряпнуть чего покрепче. И без свидетелей!
Громко и грозно рявкнув последнее, черт взял да и плеснул бренной Гюнтеру в лицо…


Снова Пятая Глава

Бесовское пойло ожгло глаза. Боль. Резь, будто песка за веки насыпали! Он зажмурился, проморгался кое-как… и опять оказался на кухне Гуннфрёда.
Музыка! Чарующая мелодия замедлялась, растягивалась, тянулась излишне долго, теряя свою силу. Завод Окклюментатора подходил к концу. Цветные огоньки еле ползли по стенам.
Все молчали. Гном сидел недвижно, даже не моргая, и глядел на магический аппарат. Он не замечал ничего вокруг! Как и белка - она так же попала в колдовскую ловушку. Здесь оставались лишь Гюнтер и Дофин, причем последний был занят делом: он вновь завел Окклюментатор, так что мелодия пошла с надлежащей скоростью, а затем продолжил надевать на голову Фритти какое-то маленькое медное устройство, державшееся на тоненьких шнурочках.
Очередное колдовство! Иянсар хотел остановить его, схватить руки эльфа, освободить белку, да или хотя бы просто окликнуть… но не мог. Каменная немочь схватила его тело. Лишь глаза двигались да веки моргали. Совершенно беспомощный, Гюнтер мог только наблюдать за тем, что творил маг.
А тот, чертыхаясь на эльфовом, все же кое-как приладил беличий аппарат на головушке эллифейны, после чего достал из торбы небольшой кожаный футляр. В футляре лежал очередной сверток, в который был завернут… царский орех. Вернее, его половинка, без скорлупы и покрытая настоящей позолотой, почерневшей в бороздках.
Орех был аккуратно помещен в центр устройства, в специальную оправу. Другой маленький латунный ключ завел и этот аппарат, который принялся негромко тикать, будто тинтид. Внимательно оглядев бедную Фритти с огромной штуковиной на голове, Дофин дэ Сипрэ удовлетворенно кивнул самому себе, добавив: "Блестяще! А ведь ни разу и не соврал даже". Вынул из торбы темно-синий флакон с латунным атомизатором и грушей. Пару раз прыснул некоей дурманяще пахнущей жидкостью на пушистую пленницу и убрал обратно.
Облегченно вздохнул. Улыбнулся самодовольно, оглядел стол. Отыскал бараньи бьюги с жареным в сале картофелем, аккуратно положил целую порцию на первую попавшуюся тарелку, отрезал кусочек и попробовал:
- О-ля-ля! Сэ манефик*! Признаться честно, у этого нана определенно божий дар! Ох! Ммм…
Не скрывая своего искреннего восхищения, он посмотрел на безучастного Гуннфрёда. С уважением кивнул, мол, "Рукоплещу тебе стоя, мэтр!" И продолжил уминать ужин, видимо, голодный был очень.

Так они и сидели. Гуннфрёд почивал, будто мертвый. Фритти - с трещащим магическим шлемом, неизвестно что с ней творившим. Дофин увлеченно трапезничал, а Гюнтер молча бдил, словно орочий истукан.
Наконец, Окклюментатор снова начал замедляться. И люд почувствовал свободу… Он шевельнулся, дернулся, будто полумертвая рыба на земле, что тут же заметил эльф.
Чародей на пару мгновений замер, пораженно глядя на ожившую жертву. А затем спешно завел аппарат, лишив Гюнтера возможности шевельнуться вновь…
- Нонсенсус! - нахмурился маг. Он медленно встал, глядя иянсару прямо в глаза. - Но ведь додекаэдрическая импрессия теперь уже исключает подобное… Хотя… Мердэ! Я не проводил опыты на людях! - Дофин с досады закусил губу и заломил свой локоть. - Откуда мне их было взять, верно? Верно-верно! Ан амбесиль*, ан амбесиль, я должен был учесть их инородную структуру… Все совершенно иначе с этими людьми, ай-яй-яй.
Он распрямился. Упер тонкие руки в узкие бока и, не отпуская зубами нижнюю губу, уставился вопросительно на Гюнтера:
- Ну и что мне с тобой делать? Вдруг ты сейчас воспринимаешь Этот Мир?..
Эльф нахмурился еще сильнее, хотя куда уж дальше. Его тонкие брови чуть ли не налезли поверх глаз. Лицо исказила мученическая гримаса, он быстро оглядел стол, схватил прекрасно наточенный нож и подступил к Гюнтеру. И нагнулся, и приставил трясущейся рукой лезвие к его горлу.
Второй рукой он схватился за иянсаров затылок, чтоб уж наверняка перерезать.
Только вот…
Лицо белокожего вельможи покраснело. Он задышал часто носом, растопырив ноздри, а бурные чувства сменялись одно за другим. Лезвие кололо кожу люда тончайшей ледяной нитью. Чуть ниже кадыка. Очень острое - вмиг вспорет жилы.
Только вот…
Дофин перехватил нож поудобнее, встал в более устойчивую позу, покрепче стиснул тонкими пальцами затылок ваганта. И…
И только вот…
Только вот медлил он что-то. Колебался. Аж выдохнул ртом на свою жертву от напряжения.
- Но, но… - закачал он головой, ослабляя хватку. - Мердэ дэ шен!
Эльф аж зарычал от негодования. Но тут вдруг Фриттин шлем с орехом перестал трещать. Дофин отвлекся - быстро снял его с эллифейны, спешно, кое-как, дрожа от волнения, распихал всё по футлярам и сверткам. А затем вынул из торбы маленькую клетку.
Совсем маленькую.
Будто гробик для белки. И бережно положил недвижную пленницу внутрь. Запер на ключик, аккуратно засунул в торбу. Всё.
Он посмотрел на Гюнтера, посмотрел на нож. Покачал головой:
- Нет… Арьераксьон* даже у древнего непременно случится. Все-таки он ретт, не бывает такого. Не бывает.
Эльф закинул торбу на плечо, поправил перья на шляпе, надел ее… И только тогда, только тогда чертов Окклюментатор вновь начал замедляться. Это был последний шанс ваганта.
[Marcin Przybyłowicz - A Gifted Man Brings Gifts Galore]

Гюнтер может закричать или дернуться, броситься, что-то сделать. На все нужно кидать 2d6+ бой, который ноль. То есть просто 2d6.

Тшюсс - "до свидания" (древний)
Сэ манефик - "это великолепно" (эльфов)
Ан амбесиль - "дурак" (эльфов)
Арьераксьон - "последействие" (эльфов)
60
Мысли — резвые, пёстрые лошадки в голове Гюнтера перешли на аллюр.

«Ах ты, су... »
«Не подвело нутро»
«Уши оборву!»
«Не дописал балладу»
«Даже не начал»
«Ах ты су...»
«Крепость эльфийской башки измерятся в...»
«Фритти, держись!»
«Ах ты су...»
«Спасибо, друг...»

Последняя мысль предназначалась квазиту, хотя Гюнтер так и не допёр, что это за зверь такой — квазит. Но разве это главное? Главное, чтобы тебя вовремя укусили за пятку, и машинерия дала сбой. Вагант никогда не слыл заправским драчуном, но этот шанс упускать было нельзя. Своя жизнь — сатир с ней, но Фритти! Фритти! Струна на лютне, тетива на луке. Летит песня, летит стрела. Летит Гюнтер, метя прохвосту в голову. Ударить изо всех сил, сбить с ног, разбить до крови голову и проклятую машину.
Бросок 2d6 = 1 + 6 = 7
Последний раз редактировался 26.10.2018 07:02
Вы не можете оставлять сообщения в этой комнате.